Пресс-центр События Один день из жизни актёра К.

13.11.2015

Один день из жизни актёра К.

      14 ноября  на премьере спектакля «Один день из жизни города М.» по повести Ф.М. Достоевского «Дядюшкин сон», состоится бенефис заслуженного артиста РФ Александра Катунова.  Увы,  мне  уже не насладиться многими знаковыми ролями ведущего актера краснодарского театра драмы (спектакли покинули репертуар), но у меня есть возможность наблюдать, как  собирается роль, как продолжается процесс сотворения образа за пределами репетиции.  
 
        После разговора с Александром Катуновым, мне вспомнилась картина, увиденная в юности. Представьте: много золотых куполов  разной высоты. Одни стоят группой, другие парой.  В меру освещенные часовенки, церкви и собор. В глубине есть почерневшие и обгоревшие, а вот в центре высокий золотой соборный купол. Он возвышается над всеми гордо и одиноко, залитый солнечным светом. Когда-то меня спросили: «Что ты видишь на этой картине?». Я ответила: «Людей».  Все мы, люди - маленькие храмы, каждый со своей тишиной, но тишина Александра Григорьевича  другая. Он похож на неразгаданного чеховского рефлексирующего героя. И, как и тот купол на картине, всегда в центре, всегда в лучах, всегда один, особняком. Благодаря ему я впервые поняла, что такое одиночество. Это когда внутрь тебя поместили нечто, что более тебя самого. Ты все время его носишь, пытаясь для самого себя понять, при помощи простых логических объяснений, доводов и аргументов, что там с тобой происходит.  Но понимание в данном случае - утопия. Логика здесь бессильна. Ты никогда не сможешь разделить это мучительное состояние ни с кем, потому что нельзя выразить ни одной пламенной речью неудовлетворенного желания эмоционального истязания,  потребности души отдавать вложенное нечто. Отдавать не кому-то конкретно, а Сцене, профессии, служению. Только в момент творческого наслаждения  неутолимая жажда на мгновенье притупляется. Но даже в эти секунды артист одинок, а если эти секунды не триумф – одинок вдвойне. Есть на театре такое выражение: «гвоздь вышел». Может этот гвоздь и есть то самое нечто, без которого не стоит приходить в профессию актера и театр вообще.
 
   Если рассматривать театр как религию, то Катунов как раз отличный пример «верующего» среди многих примеров «молящихся без Господа внутри». Если вы заинтересовались личностью нашего героя, первое, что вы прочтете – его «Молитва артиста». Уверена – он не стал бы писать молитвенные строки ни о каких  земных благах и даже о здоровье. Эти стихи написаны о том, что для него важнее всего.
 
Александр Катунов всегда приходит задолго до репетиции, иногда присаживается на скамье у входа в театр, иногда уединяется в гримерной. Это его переход  от мирского быта. Задумчивый, как обычно, устремленный взглядом внутрь себя, он входит в театр и…. Тут он должен начать настраиваться на репетицию, но я не увидела, чтобы он это делал. Складывается впечатление, что он просто переключает свои внутренние режимы, но из состояния поиска, напряженного, мучительного, увлекательного поиска он не выходит никогда. Говорит ли с кем-то, молча ли сидит в стороне от бесед или, по обыкновению, расхаживает по коридору, актер Катунов собирает, нанизывает, лепит, отметает. Его подбор речевых характеристик напоминает радиоспектакль. Если вы находитесь за закрытой дверью, все время хочется открыть ее  и посмотреть, как он выходит и возвращается в себя, ища нужную краску. Поиск пластического рисунка не менее интересен – походки даже не надеваются, а набрасываются невзначай, но, непременно не нарочно, не в разрез с обычным бытовым существованием. Он словно шляпы примеряет. Если вы увидите актера в такой момент и почувствуете себя наблюдателем, вы ошибетесь -  наблюдатель не вы, а он. Он позволяет вам заблуждаться, а на самом деле следит за вашей реакцией, за оценкой его «нового наряда» и через эту оценку спрашивает себя: «Ну, как? То? Остановимся? Еще поищем?».  В вопросах, в напряженном диалоге с собой, готовясь к «молитве артиста», он будто зажигает свою свечу.  По его поведению, по состоянию сразу видно как прошла репетиция. А его текст, разрезанный пополам, изношен уже на стадии разводки мизансцен.  И вот сейчас наступают последние часы перед премьерой – исповедь – момент, когда нужно обнажиться, открыть в тысячный раз себя заново, обнаружив еще одну грань, очередной раз вывернуть свою природу наизнанку. И то, что  артист на этом этапе волнуется каждый раз, как в первый – потрясающе. Но только это еще не Причастие. Без зрителя, без необъяснимого единения с залом оно невозможно. И актер Катунов ждет, с детским трепетом ждет своего Причастия, надеясь, что случится, что его «Молитва» будет услышана, и у всех нас «выйдет гвоздь» и творческая жажда на мгновенье утолится. Тогда он, должно быть, осенит себя крестным знамением и пойдет, оглушенный своей тишиной, одинокий и счастливый, черпать вдохновение в миру, чтобы возвратиться и священнодействовать в своем храме.

Руководитель литературно-драматической частью театра Елена Журавлева




Афиша

Партнеры

Все партнеры

Стать партнёром