Пресс-центр События Жить или не жить: Александр Огарев о проекте «Double-Пулинович»

12.01.2013

Жить или не жить: Александр Огарев о проекте «Double-Пулинович»

  5-6 и 7-8 февраля в нашем театре состоится премьера проекта «Double-Пулинович». Он объединяет спектакли «Жанна» и «Как я стал...», поставленные главным режиссером театра Александром Огаревым по пьесам молодого популярного драматурга Ярославы Пулинович. Мы попросили режиссера рассказать… 

  …О современной драматургии
  Современные критики, продвигающие новую драму, – Павел Руднев, Марина Давыдова – отмечают, что театры нередко закрывают глаза на современную драматургию. Все с удовольствием берут классические пьесы. Ругаемся, что не так поставлена – но все равно требуем классики. 
 
  Разговор о современности возможен и через классику, но он всегда несколько опосредован, абстрактен. В современной пьесе есть конкретика, которая позволяет узнавать знакомые реалии, которая волнует и заставляет реагировать. Зритель уже соскучился по современной пьесе – и дождался ее.
 
  Новая драматургия пытается быть правдивой, честной, открытой. Поэтому здесь на равных правах может существовать, например, ненормативная лексика – не как ценность сама по себе, но  как приложение к чему-то более важному. На сцене имеет право появляться все, что заставляет людей размышлять, чувствовать, переживать, все, что «работает» на художественный смысл спектакля.
 
  …О пьесах Ярославы Пулинович
В пьесах Пулинович нет политики и грязных, «чернушных» описаний действительности. Она обладает большим чувством меры, ее тексты изысканны, и в этом смысле Пулинович – вовсе не маргинальная фигура в драматургии. Но при этом она очень смелый автор и легко касается тем, на которые мы иногда предпочли бы закрыть глаза. 
 
  Две пьесы с одной стороны очень чем-то похожи, родственны: мы чувствуем, что это один и тот же автор. С другой стороны, они совершенно разные. 
 
  …О пьесе «Жанна»
  «Жанна» описывает типическую ситуацию. Это своего рода эпос наших дней, от девяностых годов до современности. Мы словно заново знакомимся с нашей нынешней родиной, с той неприглядной внешней и внутренней ситуацией, когда вроде бы все уже отстроено, все ужасы 90-х пережиты, и все герои остались живы – а при этом есть ощущение пасмурности, неспокойствия, тревоги. В этой пьесе обозначены некие законы существования. Они не абсолютны, как «возлюби ближнего», это не законы любви, свободы, а понятия и принципы, действующие внутри определенной общности. Эти законы связаны не со спасением Господним, а со спасением своей жизни. Всё существует на грани выживания. Если ты сделаешь что-то не так, не по закону – тебя могут выбросить с работы, эту работу ты можешь больше никогда не найти. Все на очень зыбких основаниях. Не гамлетовский вопрос – быть или не быть? – а выжить или не выжить. Жить или не жить. Это предельно ясная, – по крайней мере, в «Жанне», – дилемма. 
 
  Ситуации пьесы наполнены противоречиями нашего времени. Про каждого из героев  очень трудно сказать, хороший или плохой это человек. Намерения у всех хорошие, но жизнь заставляет совершать поступки, которые не сходятся с понятием хорошего человека. Даже последний поступок Жанны, когда она присваивает чужого ребенка, идет от желания большой любви. Ей некого любить, она решила замучить своей любовью этого ребенка, и поэтому отбирает его. И причина вроде бы благая – а сам поступок не смотрится благим. В этом противоречии очень трудно разобраться. 
 
  Если воспринять «Жанну» как бытовую историю – она слишком обычная. В ней заложена панорамность, и за счет этой панорамности можно выйти на большие обобщения. Мы узнаем в Жанне современных богатеев; типическая ситуация у Андрея и Кати. Все это мы читали в газетах или слышали от знакомых, и все это очень узнаваемо. 
 
  По большому счету пьеса рассказывает об огромных потенциалах, которые существуют в русских людях – и о полной невостребованности этих потенциалов, о тупиковости этой жизни. 
 
  …О пьесе «Как я стал...» 
  «Как я стал...», наоборот, представляет историю уникальную. История необычная – и в то же время также в чем-то типическая. 
 
  Перед героем стоит трудноразрешимый выбор. Есть две любви. Одна любовь дает муку, униженность, оскорбленность, – это одно из любимых русских состояний, идущее от Достоевского. И есть другая любовь, в лучах которой все твои поступки и все действия расцветают. Ты чувствуешь себя гением, и в тебе раскрывается огромный потенциал, ты становишься бесконечно талантлив, и беспредельно свободен, и можешь делать все, что угодно. Кажется, выбор неоспорим. И все-таки человек выбирает униженность, оскорбленность. 
Это тоже загадка русской души. Как герой стал таким, каким приходит к финалу? Совсем не тем, кем хотел? А хотел стать – Пушкиным, Цоем…
 
  Само намерение очень правильное, хорошее, и есть вроде бы силы, и юмор, и талант, и образование, и родители что-то вложили. Но нет, выбирается мученичество, которое не дает ничего, кроме ощущения себя обыкновенным, серым, таким как все. Мы выбираем это мученичество –  неизвестно почему. 
 
  Такими историями, которым мы удивляемся, наполнена  жизнь наших знакомых или нас самих. Это всегда присутствует в русской жизни. Мне кажется, для француза это было бы удивительно. 
 
  …О зрителе
  Мы ждем в театр тех людей, которые хотят чувствовать и понимать современную жизнь, видеть, какова она теперешняя. Мы предлагаем честный разговор о нашей жизни – без клише и утаивания. Это необходимый диалог, которого театры часто избегают.


Вера Сердечная.




Афиша

Партнеры

Все партнеры

Стать партнёром