Пресс-центр События Константин Демидов. «Мы ставим комедию другого уровня»

02.04.2019

Константин Демидов. «Мы ставим комедию другого уровня»

Краснодарский академический театр драмы им. Горького представит премьеру по пьесе Карло Гольдони «Слуга двух господ».

 О выборе материала и работе над ним рассказывает главный режиссер театра и постановщик спектакля Константин Демидов.

 Константин Николаевич, Вы впервые ставите спектакль в стенах Краснодарского театра драмы. Скажите, почему Ваш выбор пал именно на пьесу «Слуга двух господ»?

 - Этот вопрос требует достаточно развернутого ответа. Для меня есть несколько важных вещей в выборе этого материала. Во-первых, эта пьеса давно не дает мне покоя. Я много читал разножанровой драматургии того времени, но, видимо, именно со «Слугой» образовалась некая связь. Тему я сформулировал для себя и передал артистам так: эта история про невыносимую легкость бытия. Мне нравится в этой истории то, что главный герой – сознательно или бессознательно – максимально запутывает обстоятельства, чем, в каком-то смысле, разрушает жизни остальных героев. Если бы они погибли и Труффальдино попал бы под суд, то фактически, его приговор звучал бы как «доведение до самоубийства». Тем не менее, Гольдони предлагает нам волшебную развязку сюжета.

Почему мне интересна невыносимая легкость бытия? Ответ, наверное, кроется в моей встрече с Вячеславом Полуниным. В 2004 или 2005 году я был у него на мастер-классах, где он просто рассказывал о себе, о пути своего становления и овладения профессией клоунады. Я его считаю одним из немногих, кого сегодня можно назвать «человек мира». Его все признают, всем нравится, что он делает. После встречи были вопросы, и одна участница спросила его, почему на протяжении восьми лет он привозит в Москву один и тот же спектакль – «Снежное шоу», неужели нет в репертуаре других постановок. Вячеслав Иванович ответил, что есть равный по красоте и масштабу «Снежному шоу» спектакль, который называется «Диабло» – про дьявола. Он сказал, что этот спектакль привозит в благополучные и богатые страны, в жизнь которых было бы неплохо добавить немного черной мистики. А в России, как выразился Полунин, «где один сплошной диабло», надо смотреть только прекрасные сказки, которые можно положить на другую чашу весов относительно окружающей реальности. Во мне что-то откликнулось на эти его слова, а через несколько дней я понял, что он сформулировал для меня важные вещи относительно направления в понимании профессии, творчества, искусства.

Ко всему прочему, я часто ходил в Москве на спектакли в так называемый период «режиссерской жести», когда на сцене всегда было много крови, расчлененки… Понятно, что это может быть здорово сделано, убедительно даже. Но я не могу на это радостно смотреть, ухожу со спектакля подавленный. Я вообще живу с таким ощущением, что в России сейчас, на самом деле, один из самых благоприятных периодов: если отматывать годы истории назад, русскому человеку, с точки зрения быта и финансов, никогда так хорошо не было. Но при этом, присмотревшись, я также вижу, что благополучие все-таки внешнее, все гонятся за какой-то красивой картинкой. Вырабатывают свою зарплату, покупают дома и автомобили, а внутри остаются глубоко несчастными. Наверное, поэтому люди так любят приходить в театр именно на комедии: нужна компенсация эмоциональной выхолощенности.

Современные драматурги часто жалуются, что их пьесы никто не ставит, хотя в них якобы отражены наисовременнейшие реалии. Да, но риск выбрать новый материал – непроверенный, зачастую, к сожалению, не приспособленный к сцене, – очень велик. К тому же, не все театры готовы нагружать и без того нагруженного какими-то проблемами зрителя, так как  это потянет за собой потерю в заработке. Поэтому в репертуаре и возникают комедии, носящие чисто развлекательный характер. Другой вопрос о качестве некоторых из них – я имею в виду как драматургию, так и их постановку на сцене.

На мой взгляд, пьеса «Слуга двух господ» – тот самый материал, который проверен и временем, и театрами, и публикой. К тому же, я считаю, что она подходит для начала моей творческой деятельности в этом театре хотя бы потому, что я бы не хотел с первого спектакля загрузить зрителя высокой трагедией. Хочется начать легко и празднично. Встретиться со зрителем на лёгком и понятном ему материале. Это будет очень красивый спектакль с великолепными актерскими работами, что стало понятно на первых же читках пьесы.  Как главный режиссер я, глядя на нынешний репертуар театра, понимаю, что эта постановка будет хорошей заменой в направлении давних спектаклей «плаща и шпаги».

Вы ставите спектакль на большой сцене театра, на тысячный зал. Это совсем не те масштабы, с которыми Вы привыкли работать: все Ваши предыдущие постановки были на камерных площадках. Скажите, какие приемы работы Вы будете использовать? Есть ли какие-то трудности или опасения?

 -    Думаю, спрогнозировать что-то в данном случае невозможно, надо просто попробовать. И надо отметить, что я всё-таки ставил спектакли на больших сценах. Не таких, как в краснодарской драме, но опыт имеется. К тому же, я искренне восхищаюсь, как с самой огромной театральной сценой в Европе и Азии удается справляться Борису Афанасьевичу Морозову – режиссеру театра Российской армии. Это все говорит лишь о том, что работать с площадками даже такого масштаба возможно, и я понимаю, что у меня нет страха от этих размеров. Я вижу, как работали режиссеры, которые здесь уже ставили спектакли. Это какие-то простые вещи на самом деле. И, благодаря моему мастеру Леониду Ефимовичу Хейфецу, боязни площадки такого размера у меня нет.

У меня был опыт работы с камерным пространством на 160 зрителей в театре «Сфера», где сцена-арена, наподобие цирковой. И там я испытывал некое волнение, потому что зритель всегда, на любом спектакле, сидит вокруг артистов и очень близко к ним. К стандартной итальянской сцене-коробке, как у нас в театре драмы, российский режиссер и артист приучены с института. Поэтому боязни перед этим пространством никакой нет, есть желание его освоить. Пьеса Гольдони сама по себе располагает к тому, что артисты должны работать с колоссальной подачей энергии в зрительный зал, подачей текста и жестикуляции, укрупняя актерские оценки.

Расскажите, будут ли какие-то несвойственные для привычного прочтения решения? Какой способ существования актеров Вы выстраиваете?

 -   Я бы очень хотел поставить спектакль в технологии «дель арте», но у меня и у артистов нет навыков и должного опыта работы в этой технологии. И задача досконально изучить это направление перед нами не стоит. Хочется сделать понятный современному зрителю эквивалент такой драматургии и подарить им два часа праздника и хорошего настроения. Но при этом мы с актерами разбираем пьесу «Слуга двух господ» на нескольких уровнях, плюс ко всему, каждую написанную автором подробность насыщаем подтекстом и вокруг нее выстраиваем жизнь героев. Даже самая мелкая деталь, которую читатель может оставить без внимания, для нас становится крайне важной.

Как режиссер, я себе поставил задачу найти некую золотую середину между «дель арте», когда актер играет только маску/характер, и привычным нам всем психологическим театром, где происходит внутреннее очеловечивание и оправдание того или иного персонажа/поступка. Я со своей стороны постараюсь сделать так, чтобы это соединение несоединимого было живо и динамично на сцене. У меня был небольшой опыт в игре с жанрами и направлениями, например, в сращивании фантастического и реалистического. Меня мастера научили, как это сделать. А главный интерес – посмотреть, как все получится, это ведь любопытно.

Думаю, что такие эксперименты внутри профессии – ее неотъемлемая часть. Ты живой в своем деле, когда постоянно себя в нем исследуешь, что-то пробуешь. Человек всегда использует пространство театра для познания себя.   В нашем спектакле никаких тенденциозных новшеств на сцене не будет, нет стремления размыть границы театрального искусства, или перевернуть её с ног на голову. Хочется просто адекватно и убедительно рассказать о том, что случилось.

Какого зрителя Вы хотели бы видеть в зале во время спектакля? Кому будет адресована премьерная постановка?

 -     Тот период, в который была написана пьеса «Слуга двух господ», как и многие другие пьесы того времени, позволяет нам определить жанр этой комедии как «высокая комедия». Тогда было два жанра, второй – «высокая трагедия». Люди разговаривали высоким стилем, что совершенно непривычно сегодня нам с вами – как зрителям, так и самим актерам. Так что как ни крути, публика получит порцию культуры речи – витиеватой, поэтичной, динамичной, остроумной.

Ко всему прочему, в то время не было задачи смешить только ради смеха. За основу бралась вроде как простая ситуация, которую автор докручивал до чего-то невероятного для персонажей и увлекательного, но при этом поучительного – для зрителя. И ведь драматурги работали не только над уровнем сюжета, они в нем захватывали несколько культурных пластов.

В сказочных, как я их вижу, персонажах я буду искать человека, который со страхами, страданиями и переживаниями прошлых столетий максимально соприкоснулся бы со зрителем 21-го века. Мы не отбрасываем в сторону темы Гольдони, которые из века в век себя не изживают: потому что они не банальные, потому что они относятся к каждому из нас, потому что они глубинные. Это само по себе говорит о том, что мы ставим комедию другого уровня.

Современному зрителю любого возраста и вкуса будет интересен этот материал, поэтому «Слуга двух господ» не теряет свою актуальность с годами. Одни будут смеяться над глупостью Труффальдино и над тем, какой он «прикольный». Другие будут следить за поворотами сюжета и за тем, как всем предстоит его распутывать каждую секунду сценического времени. Третьи будут рассматривать костюмы и декорацию,  выстроенную до мельчайших деталей. А кто-то будет искать и разгадывать дополнительные смыслы, которые мы туда, конечно же, закладываем.

 

 

Премьера комедии Карло Гольдони «Слуга двух господ»

состоится в мае 2019 года

на основной сцене Краснодарского театра драмы им. Горького.

 

 

ЖДЕМ ВАС!

 

 

Зав. лит.-драм. частью театра

А. Громовикова

 

 

 

 

 

 




Афиша

Партнеры

Все партнеры

Стать партнёром